Злая добрая улиточка
Сидим в гостях тихо - молча пиная под столом ногами, уходим не попрощавшись, - хук справа - зачем прощания?
Название: Конец сказки
Автор: Злая добрая улиточка
Категория: слэш
Жанр: драма, романтика, AU
Пейринг: Шерлок/Джон, Шерлок/Джим
Рейтинг: ПГ-13 за поцелуи
Размер: 10450 тыс.слов, миди
Статус: закончен
Дисклеймер: моя лишь идея
Саммари: В результате размышлений Шерлок осознает, что любит и Джона, и Джима. Он предотвращает самоубийство Джима и понимает, что ему все равно не хватает Джона.
Предупреждение: самая интересная вторая часть.



Часть 2. Утро.

В его телефоне играли Bee Gees: «… stayin' alive, stayin' alive!» А Джиму слышалось: «… останься живым, останься живым!» А он не знал, как остаться живым. Смысл жизни для него потерян. Его окружают тоска и скучное болото. Золушка потеряла вторую туфельку, и принц не найдет ее, ведь принцы не обладают детективными способностями.

Сказки заканчиваются, вот в чем дело. Свой экземпляр братьев Гримм Джим отдал Шерлоку, но сказки не интересны детективу. Холмсу интересна лишь Игра. Ему нет дела до чувств и личности второго игрока. Если бы Джим был всего лишь Ричардом Бруком, то его не ждало бы ничего существеннее презрения от гениального детектива. Шерлок доказал это на примере Джима из IT. Но Мориарти не жалел себя, нет. Он и раньше был никому не нужен. Он сделал себя необходимым. Он сделал себя решением чужих проблем. Преступным консультантом. Джим может исполнить любое ваше желание, кроме своего. Ему не к кому обратиться. Увы, на свете нет консультаций по привлечению социопатов.

Джимом овладела веселая злость. Беретта оттягивала карман. На минуту ему захотелось пустить пулю прямо в Холмса, но он поперхнулся от этой мысли. Он и сам до конца не понимал, чего он хочет: смерти детектива или дать тому выиграть. Такая детская непосредственность, каприз: или моя игрушка, или ничья. Джим всегда был жадиной.

Был и другой путь, и Мориарти учел его. Разочарование в кумире ввергло его во прах. Нет, не доктор Уотсон был самым преданным фанатом Шерлока Холмса, а он - Джим Мориарти, но объект поклонения не принял его подношения, и он оказался не удел. Джим и сейчас готов молиться на детектива, только бы тот принял его, заметил его усилия, его тоску.

Наконец-то дверь чердака отварилась, выпуская на крышу детектива, и Мориарти вздохнул от облегчения. Ему не придется больше находиться наедине с собой.

Шерлок двигался плавно, словно подкрадывался к добыче. Джим сидел на ограждении в пол-оборота к нему. Губы сами растянулись в слабой улыбке. Жалкая улыбка загнанного в угол человека, но детектив не увидел этого. Он лишь увидел мелькнувшие в темном взгляде сумасшедшие искры и готовность в любой момент преподнести неожиданный сюрприз, когда преступник обернулся к нему.

- О, вот мы и встретились, Шерлок. Мы с тобой и наша проблема. Последняя проблема. Как остаться в живы-ых, - пропел Джим и выключил телефон. - Скука. Такая хроническая скука, – начал играть Мориарти, показывая в воздухе ладонью, насколько его достал этот неправильный, похожий на муравейник, мир. - Всю свою жизнь я гнался за драйвом. Ты был лучшим драйвом. А теперь я его лишен, потому что сокрушил тебя. И знаешь, в конечном итоге, это было легко. Придется снова забавляться с заурядными людьми, получается, ты тоже зауряден, как все они. Что поделать… - интонации сменяли друг друга, и Шерлок невольно вслушивался в этот голос. Во фразе про заурядных людей ему послышалось неподдельное отчаяние. Так человек кричит СОС, пытаясь спастись с тонущего корабля. - А ты ведь засомневался, что я существую?

Джим и сейчас не упускал возможности покрасоваться. Он встал и подошел к Холмсу, давая немного времени разглядеть себя. Шерлок и так его не забудет, если останется в живых.

Холмс серьезен, и впервые в жизни он уделяет столько внимания Джиму. Мориарти нарядился для него. Как и тогда, в бассейне, на нем фирменный любимый Westwood, идеальная прическа и пальто, правда, короче, чем у детектива. Левый карман оттягивает что-то тяжелое. Мориарти, видимо, рад его видеть, как когда-то Шерлок. Судя по весу – Беретта. Поэтому надо быть осторожнее, люди Майкрофта ждут внизу, а здесь его никто защищать не будет. Разве это не свобода, не наивысшее наслаждение, оставаться один на один со смертью?

А дальше они играли свои роли. Джим ходил вокруг детектива. У Шерлока же был включен телефон, который он спрятал в рукаве, и он знал, что надо говорить, чтобы вытянуть из Мориарти признание. Как будто они специально разучивали текст, до тех пор, пока Джим раздраженно не заорал:

- … ДУБИНА! – в ответ на реплику Холмса о несуществующем коде.

Шерлок вздрогнул и слегка отшатнулся от консультанта. Это привело Джима в себя. Он продолжил тише, но, уже переигрывая, начиная нервничать из-за своего промаха. В его планы не входило отталкивать детектива. Только указать направление полета.

- Это всего лишь набор цифр, совершенно бессмысленный. Ты, правда, думаешь, что пара строчек компьютерного кода разрушит мир вокруг нас?! Я разочарован, очень разочарован, заурядный Шерлок.

Крик Мориарти, словно заставил Холмса очнуться. Должно быть, какое-то колдовство, хотя Шерлок никогда не верил в мистику. Еще минуту назад он вслушивался в глубокий изменчивый тембр голоса и был почти готов признать нечаянную правоту Уотсона об их похожести, но внезапная вспышка гнева разрушила эту иллюзию, будто карточный домик. Шерлок перестал узнавать себя в Мориарти. «Нет, я не такой. Он - не я. Я другой». Паническая мысль возвратила его на землю, заставила отшатнуться в страхе, припомнить, ту ужасную галлюцинацию, искривленное лицо в защитном шлеме возле Баскервилля. Детектив не сразу смог побороть себя, чтобы перестать видеть перед собой оживший кошмар. Холмс чуть не сломал игру, он почти механически произносил следующие фразы, пока самому Мориарти не надоел весь этот фарс. Джим кивнул в сторону края:

- Давай уже заканчивать! Действие последнее. Крыша высокого дома отлично подходит.

Мориарти улыбнулся, сейчас он увидит великое падение своего божества. Может быть, он переживет это, может он даже научится с этим существовать. Ведь существуют же как-то эти скучные людишки без душ и без мозгов. А если Шерлок не прыгнет, то у него есть действенный мотиватор.

- Подходит для чего? Ну, конечно… Самоубийство.

«Надо дать сигнал людям Майкрофта, чтобы начали подготовку», - Шерлок не знал, как остановить Мориарти иным способом, поэтому ему оставалось только сыграть свою партию до конца. Главное - потянуть время, пока не появится Джон. Сердце сжималось от того, что придется вскоре пережить другу. Кажется, он действительно становится заурядным человеком.

- Гениальный детектив оказался прохвостом! В газетах написали – значит, все правда. Я люблю прессу. Все ее сказки. И сказки братьев Гримм тоже, – вкрадчиво напомнил о книге Мориарти.

«Вопрос только в том, читал ли ты внимательно», - хихикает про себя Джим.

Они оба подошли к краю, как будто собрались прыгнуть вместе. На секунду эта идея поселилась в голове консультанта.

- Я докажу, что ты сумел создать несуществующую личность! – до Шерлока не сразу доходит смысл вольной или невольной подсказки. Его злили кривляния Мориарти. Чего он ждал от этой встречи? Конструктивной деловой беседы?! Их орбиты слишком разные, чтобы хоть раз пересечься.

- О-о, покончи ты с собой, меньше усилий!

Они глядят в бездну вместе. Каждый в свою.

- Ну что? Уважь. Пожалуйста! – писклявым тоном попросил Джим. На самом деле ему страшно. А вдруг у него получится выиграть?

- Ты сумасшедший!

«Ну, конечно, сумасшедший, дорогой! Только сумасшедший мог влюбиться в Шерлока Холмса».

Детектив тряханул его за отвороты пальто, едва не скинув на пешеходную дорожку. Джим замахал руками. Этого не было в сценарии. Он не должен умирать. По крайней мере, первым.

- Только что догадался?! Хорошо, я могу тебя мотивировать. Не умрешь ты – умрут твои друзья.

Джим восстановил равновесие, Шерлок отпустил его. Он сглотнул. Все-таки, это был довольно интимный момент. Он видел губы Холмса так близко и впервые видел живые эмоции на обычно бесстрастном лице. И пускай это были злость и гнев, он расшевелил это каменное изваяние ангела.

Детектив был с ним не согласен. Шерлок ждал этого момента, ему необходимо было услышать угрозы от Мориарти, чтобы окончательно рассеять все сомнения. Джон, Лестрейд, миссис Хадсон. Предсказуемый результат.

Джим продолжал:

- Можешь сделать со мной все что угодно: можешь стукнуть, можешь в полицию сдать, хоть пытай, - он говорил это с такой страстностью, будто перечислял свои сексуальные фантазии, - мои люди все равно нажмут на спусковой крючок, и трем твоим друзьям придет конец. Только если… - его дыхание обожгло Шерлоку щеку, отчего по телу детектива пробежали мурашки.

- Я не покончу собой, завершая твою сказку…

- Возбуждает, согласись?

Пожалуй, был возбужден здесь только Джим. Близость Шерлока и собственной гибели опьяняли его настолько, что еще немного и сдерживать эрекцию станет невозможно.

- И уйду я опозоренным…

- Но в этом же весь смысл. А, появились зрители…

Видимо, реплики Холмса слушал не только Джим. Майкрофт вовремя собрал массовку, но Джона еще нет. Нет главного свидетеля.

- Твой выход, Шерлок. Я уже рассказал тебе конец. Убийц остановит только твой прыжок с крыши. Я точно это делать не буду.

Холмсу ничего не оставалось, как встать на узкий парапет и ощутить слабый ветер, растрепавший его кудри. Он чувствовал себя королевским офицером, стоящим на доске и готовым свалиться за борт, подгоняемый злобным пиратом. Джимми-пират. Определенно, Мориарти роль пирата подходила больше, чем Шерлоку. «Веселый Роджер» - его флаг.

- Подари мне одну минуту. Одну минуту в одиночестве. Пожалуйста.

Холмс не умел просить, но Джим готов был исполнить его последнее желание.

- Подарю, - с какой-то непонятной интонацией ответил Мориарти, словно ждал, что Шерлока в последний момент посетит озарение. Ответы на все вопросы бытия и загадку гениального преступника, в том числе.

Король должен быть великодушным, и Джим даже отошел сторону, чтобы не мешать. Более того, повернулся к детективу спиной. Чтобы тот не задумывал, он не станет нападать со спины.

***
Чертоги разума работали по максимуму.

Если бы дело было только в смерти Шерлока, это было бы скучно, а Джим не любил скучать, значит, должен быть черный ход. Чит-код или стоп-слово. Именно. Слово, по которому убийцы поймут, что встреча прошла успешно. Что-то простое, что нельзя произнести просто так во время разговора. Думай, Шерлок, это ты умеешь лучше всего.

И его мысли проносятся со скоростью света: «Закончить сказку… братья Гримм… добавить перекрестные ссылки… Чем заканчивается «Белоснежка», Джон?...»

«Ха! Вот и ответ. Правильный ли?»

Но Шерлок медлит. Прежде чем обернуться, Холмс оглядел пространство перед собой и вспомнил свою нерешительность по отношению к Уотсону, его последнее разочарование в детективе, когда доктор ринулся спасать миссис Хадсон. Наверное, он упустил момент все исправить. До этого они говорили о чувствах. И сказках…

Шерлок самонадеянно выключил телефон. Потом рассмеялся.

Джим вздрогнул и резко обернулся к нему. Если бы Холмс видел его в этот момент, он успел бы прочесть смертельный испуг на лице консультанта.

- Что?! В чем дело?! Что я упустил?! – требовал ответа Мориарти.

Но Шерлок весело, по-мальчишески, спрыгнул с парапета и подошел вплотную к своему сопернику. Он улыбнулся еще шире, заметив растерянность и замешательство на лице Джима.

- Ты не убьешь их, - уверенно произнес детектив. – Есть что-то, что может остановить снайперов. Я прав? Какой-нибудь знак, цифра. Слово, - последнюю фразу Холмс выделил особо. – И мне не надо будет умирать, – «И тебе. Ведь тебе будет скучно без меня».

Шерлок обошел вокруг Джима. Ему не хотелось, чтобы тот увидел тень надежды, мелькнувшую в его глазах.

Но Мориарти все равно не заметил бы этого. Ему так хотелось победить детектива, показать чему он научился за эти годы, увидеть поражение на лице Шерлока, раз он не мог вызвать в нем иных чувств. Внутри Джима закипала ярость от бессилия, что-либо изменить в их раскладе. Ведь он его сделал таким. Да. Это Холмс указал когда-то давно на его ошибки, даже не зная об этом, показал, что на свете есть такие же, как он, Джеймс, стоящие выше других. Уже ради этого стоило убивать Карла Пауэрса. Но при первой их встрече Шерлок, вместо того чтобы признать их духовное родство, попросту растоптал его чувства. Чтож, детектив сделал свой выбор, и у Мориарти не осталось иного выхода, кроме как поступить с Шерлоком также. Сжечь его сердце, как он сжег его. Ибо, с тех пор, как он узнал о Джоне, в груди Джеймса бился только пепел, и его частицы, струясь по венам, отравляли разум.

Мориарти взял себя в руки и вернул усмешку оппоненту:

- Ты думаешь, что сможешь заставить меня передумать?

- Да, - уверенности Шерлоку было не занимать.

А Джиму хотелось выть от его категоричности. Холмс ведь ничего не понимает! Ни-че-го!

- И ты тоже знаешь это, - детектив продолжал ходить вокруг него, словно затягивая петли на шее консультанта.

Джим все же уловил взгляд Шерлока. Он не блефовал. Холмс разгадал последнюю загадку. Им не нужны были слова, как остальным людям. Ну что ж, значит, пришла пора прощаться.

- Шерлок, и твоего брата, и всю королевскую рать мне удалось оставить с носом, – сказал Джим.

Теперь Холмс и Мориарти стояли друг напротив друга: как противоположности, как неправильные отражения. Джиму доставило немало удовольствия наблюдать, когда детектив еле заметно дернулся и скривился при упоминании Майкрофта Холмса.

- Я совсем не похож на своего брата, - поджав губы, ответил Шерлок. - Я - второй ты. Способен на что угодно. Брошусь в огонь, сотворю то, что несвойственно обычным людям. Хочешь пожать мне руку в аду, я не разочарую тебя, уверяю, - Холмс произнес эти слова так настойчиво и проникновенно, что ему нельзя было не поверить.

Мориарти еле заметно вздрогнул. Он не собирался идти на поводу у лживых заверений Холмса.

- Не-е-е. Треп и бравада. Не-ет. Ты скучен и зауряден, а все потому, что ты на стороне ангелов, - насмешливо произнес Джим. Только ему удавалось вложить столько эмоций в свою мимику: и горькую иронию, и ожидание, и разочарование. Только Мориарти удавалось так уязвить Шерлока Холмса.

Самому Холмсу игра в поддавки уже давно надоела. Он чувствовал, как упускает Мориарти. Если бы им удалось нормально поговорить еще тогда, на безумном чаепитии.

Шерлок поморщился. Голова начинала болеть от переполнявших ее мыслей и вариантов развития событий. Мигрень, спутник его гениальности, подталкивала Холмса к краю, к безраздельному желанию как можно быстрее разобраться с проблемой. Наверно, поэтому Шерлок ответил Джиму резче, чем собирался это сделать:

- Возможно, я по виду и ангел, но не вздумай допустить, хоть на одну секунду, что я ангел по существу, - это было меньше того, что он хотел сказать, но этого было достаточно для того, чтобы дать понять, что все разыгрываемое представление – фальшивка, театр абсурда для двоих. Даже если Шерлок и заложники останутся невредимыми, Джиму не уйти с крыши живым. Впрочем, об этом Джим знал и так, а теперь еще и знал, что Холмс догадался о сути его обмана с кодом.

- О, я понял, - миг, и выражение задумчивости на лице Мориарти сменилось радостью. – Ты действительно не такой. Ты вовсе не зауряден. Ты - второй я. Второй я! – Джим напрягся, словно готовясь к чему-то, и протянул руку. – Спасибо, хвалю! Пока я жив, будут живы и твои друзья, - Шерлок ответил на рукопожатие. Правой рукой на правую. Он сжал руку также сильно, как сделал это Мориарти. Детектив чувствовал, как бьется под тонкой кожей бешеный пульс.

Холмс засомневался. Кажется, что-то пошло не так. Он попытался вырвать свою ладонь, но Джим не дал ему этого сделать.

- Вот и выход… - продолжил Мориарти. – Счастливо оставаться! – он стремительно опустил левую руку в пальто и нащупал пистолет.

Шерлоку ничего не оставалось, как следить за происходящим финалом. Он же заметил пистолет, как же он мог допустить такой исход?!

Следуя заученным приемам, Шерлок инстинктивно дернул Мориарти вперед, плотно прижимая к себе. Джим не сумел вынуть руку с пистолетом – негде было развернуться, а Шерлок, высвободив зажатую ладонь, перехватил его руку. Он заставил Мориарти достать пистолет и вывернул запястье. Беретта упала, и Холмс отодвинул ее ногой подальше. Мориарти запоздало попытался бороться с ним, но ему не хватило места для маневра, и детектив снова перехватил инициативу. Холмс прижал руки консультанта к бокам и стал удерживать их. Долго он так не сможет. Он прислонился лбом ко лбу Мориарти, и Джим хихикнул, и дернулся, но детектив держал его крепко:

- Что ты делаешь, Шерлок?! Не хорошо драться с людьми!

Внезапно Джим зарычал и попытался боднуть детектива в лицо, но тот откинул голову назад и увернулся.

- Ну, что же ты будешь делать теперь? – выдохнул прямо в губы консультант.

От неожиданности Холмс неловко дернулся и соприкоснулся с ним губами. Столь невероятная случайность заставила обоих помедлить с реакцией. Этот нечаянный поцелуй был настолько неожиданным, что Мориарти замер, перестав бороться. Шерлок же не спешил разомкнуть их губ, ощутив в себе отклик. Он нерешительно и нежно захватил верхнюю губу и, помедлив, разомкнул поцелуй. Холмс отодвинулся от Джима и с наслаждением окунулся в окружившую их тишину. Шерлок заглянул в «чертоги разума» и не обнаружил никаких файлов, ждущих анализа и обработки, которые постоянно поступали в его архив. Ум был спокоен. Терзавшая его мигрень прекратилась. И это облегчение было столь невероятным, что детектив не мог поверить в случившееся. Ему ничего не оставалось, как последовать имеющемуся алгоритму действий, исходящему из утверждения, что когда все объяснения исчерпаны, оставшееся решение и будет верным. На этот раз он сам потянулся за поцелуем.

Как ни странно, сопротивления со стороны Джима не последовало. Наоборот, консультант был тих и задумчив. Он смотрел на Шерлока затуманенным взором, словно не веря в происходящее.

У детектива не было опыта в поцелуях, поэтому он делал все по наитию. Он осторожно прикоснулся губами к губам Мориарти, и пусть это был сухой, неуклюжий и совершенно невинный поцелуй, он отозвался странным трепетом во всем существе Холмса. Шерлок скользнул выше по теплым мягким губам Джима и обхватил верхнюю, задев случайно кончиком языка, потом тоже самое проделал и с нижней губой. Он попробовал обхватить обе, но так целовать оказалось неудобно. Холмса не смущало то, что партнер почти не отвечал ему, главное, что Джим не мешал ему исследовать себя. К тому же, Шерлок был слишком увлечен своими ощущениями, чтобы заметить это. Только когда Холмс осмелел настолько, чтобы начать углублять поцелуй, проводя языком между губами, Мориарти задрожал, встрепенулся и вырвался из объятий.

- Прекрати! Прекрати немедленно! – Джим буквально рычал от переполнявших его чувств, но сразу же перешел на сдавленный шепот: - Что ты наделал?! Зачем ты…? – он действительно не понимал, в чем дело. Сверх того, он был напуган. Больше всего на свете Джим желал именно этого поцелуя, но не так и не сейчас.

Ну почему именно теперь, когда всякая надежда была потеряна, Шерлок решился поцеловать его?! Должно быть, это какая-та уловка, чтобы отвлечь его. Иначе и быть не может. Холмс даже не подозревал о его чувствах. На смену недоумению пришли злость и горькая обида.

- М-м, хорошая попытка, Шерлок. Только ничего не выйдет. Ты не сможешь покинуть крышу, как и я. Разве что… - Джим указал взглядом на парапет.

В растерянности и смущении детектив проследил за его взглядом, и этого было достаточно, чтобы консультант успел подобрать пистолет и проверить его готовность. Шерлок не успел остановить его, но Мориарти пока что не собирался стрелять ни в него, ни в себя. Он как будто чего-то ждал от Шерлока, но детектив лишь в ужасе смотрел на него и не мог подобрать нужных слов, он просто произнес:

- Остановись, Джим!

Чтож, у Холмса всегда была замедленная реакция на шок. Логичный рассудок просто не мог сразу найти последовательность действий для совершенно нестандартной ситуации. Так было в Баскервилле, так было и сейчас:

- Докажи, что я не прав, Джим. Что все найденные мной ответы ничего не стоят. Иначе, даже если ты выстрелишь в себя, ты все равно проиграешь. Даже если мне придётся прыгнуть, я останусь победителем. Ты ведь должен был догадаться, что я ни разу не поверил в существование кода, – и только закончив говорить, Шерлок понял, что это были совершенно неподходящие слова.

Лицо Джима исказила ярость, рука с пистолетом затряслась. Глаза сузились, словно консультант готовился застелить самого детектива.

- Ах, вот оно что! – прошипел Мориарти. – Ты уверен, что сможешь переиграть меня?! Радуешься победе, Шерлок? – постепенно голос консультанта набирал силу. – Думаешь, ты сможешь вернуть свою репутацию и как ни в чем не бывало продолжать жить со своим блоггером?! Как бы ни так! Ты так и не научился разбираться в чувствах, Шерлок. Твои жалкие попытки просто смешны! – в конце своей речи Джим просто кричал на соперника, выплескивая на детектива все свое разочарование, всю свою боль от предательства единственного близкого человека. Хуже того, Шерлок заставил его ощутить жгучий стыд, еще больший, чем при их встрече в бассейне, когда он увидел, кем был по-настоящему увлечен Холмс. Так больно осознавать себя только орудием для достижения славы великого детектива.

«Значит, теперь он знает, как вернуть свою жизнь и доброе имя? Прекрасно». Хотя, Джим хотел преподнести этот кусочек паззла, этот ключик, как дар. Свой последний поклон. Ведь когда-нибудь Шерлок догадался бы, что на самом деле значит партита(1). А теперь его дар втоптан в грязь, помещен в качестве элемента в великий план братьев Холмс. Все как всегда выверено и просчитано. Да будьте вы прокляты! Мориарти не станет играть по чужому сценарию, просто ему придется подкорректировать свой. Джим криво улыбнулся и крепче сжал пистолет.

Шерлок заметил это. «Какой… Какой я… » – впервые в жизни он готов был признать несостоятельность мыслительного процесса за собой. Чтобы он не говорил, становилось только хуже. Холмс встряхнул головой и посмотрел на своего оппонента. Их разделяло всего несколько шагов, и детектив прекрасно видел капельки пота, проступившие на высоком лбу, и злое кусачее одиночество, застывшее в глазах Мориарти. Такое же всепожирающее одиночество, которое окружало его, пока он не встретил Джона. Шерлок ни за что бы не увидел этого, даже не подумал бы сличать Мориарти с собой, если бы Джон не указал на их внутреннею схожесть. Слова Джима об их идентичности Холмс воспринимал только в контексте их игры: только в схожести ролей и совершенстве их разумов.

Шерлоку все больше становилось не по себе. У него не будет еще одной попытки, он должен сейчас сказать то, что хочет услышать Мориарти. Если Джон прав, если его новорожденная эмпатическая связь действует, то в душе Джима есть те же самые саднящие раны, которые были у него, пока он не осознал благодаря Уотсону кое-что важное. Кое-что, что он не сможет объяснить Мориарти словами, но, по крайней мере, попробует.

Холмс инстинктивно развел руки в стороны, показывая, что он совершенно беззащитен, и произнес:

- Дело не только в Джоне. Я бы не стал… - он остановился, чтобы подыскать подходящее определение для нелепого, но оказавшемуся к месту поцелую, - делать этого, если бы хотел только защитить своих друзей или обыграть тебя, - перевел дух детектив.
Джим презрительно фыркнул.

- Оу, Шерлок, как мне надоела твоя болтовня! Клянусь, еще хоть слово, и я пошлю смс своим людям, чтобы они устранили свои цели, и твое самоубийство уже не остановит их! – консультант еле сдерживал раздражение. Зачем он позволил Шерлоку говорить?!

- Послушай! Просто дай мне сказать, а потом делай что хочешь, – Холмсу следовало торопиться, но он не мог заставить себя говорить откровенно. Он сделал шаг навстречу. - Я… запутался. Я не понимаю того, что ты хочешь донести до меня. Единственное, что я могу сказать: ты мне больше ничего не должен, Джим. Ведь мы оба, благодаря тебе, перестали быть самими собой. Дай мне еще один шанс доказать свою честность. Прошу тебя… - Шерлок перестал говорить. Он мог лишь надеяться на то, что нашел правильную нить, и что зацикленность на долге не спровоцирует Мориарти на выполнение угрозы.

Холмс внимательно следил за движениями Джима, чтобы вовремя опередить его, но противник не двигался. Джим смотрел на него широко распахнутыми глазами и не мог поверить в услышанное. Это были действительно неожиданные слова. Слишком сильно они задевали за живое. Нарочно так не скажешь. Так ведь?

Шерлок отчетливо видел эти сомнения, отразившиеся на лице Мориарти, и сделал еще один осторожный шаг вперед. Джим хотел поверить ему. Надеялся на него. Холмс подошел почти вплотную, протягивая ему руку. Ладонью вверх. Жест так похожий на недавнее рукопожатие и замер в ожидании.

Мориарти опустил пистолет в карман и уставился на руку; он еще успеет воспользоваться оружием. На запястье детектива еле заметно билась тонкая жилка.

Шерлок, видя непонимание Джима, попытался дотронуться до него, но тот вздрогнул, будто пораженный электрическим током и отдернул ладонь.

- Теперь положи руку на мой пульс. Вот так… - сказал детектив, когда Мориарти сам осторожно сомкнул пальцы на запястье. - Мы похожи. Ты сам так сказал. Я - второй ты. Значит, ты не один. Даже в шаге от смерти ты не удержался от последней загадки. Если сомневаешься, посмотри на меня. Прочти. Никто это не сделает лучше тебя.

Джим сглотнул. Он так боялся ошибиться. Он так и не мог до конца поверить, что его страшное одиночество закончилось. Джим медленно поднял голову и посмотрел Шерлоку в глаза. Лицо детектива не было спокойно, на нем впервые за их короткие встречи отражалось какое-то подобие чувств: тревога, беспокойство, тоска… Мольба? Не может быть! Это Мориарти всегда молил небеса и Шерлока взглядом о маленькой толике счастья, но его никто не слышал. Ему стало очень жарко в пальто, несмотря на прохладное весеннее утро. Тело прошиб озноб и мелкая судорога, которую почувствовал Холмс. Свободной рукой детектив мягко коснулся предплечья, чтобы поддержать или наоборот удержать от необдуманного поступка.

Джим разомкнул пальцы, отпуская запястье. Шерлок переместил обе руки на плечи, гадая, какой вынесен ему вердикт. Мориарти тихо улыбнулся и попытался сморгнуть возникшее раздражение в глазах. Что-то странное творилось с ним. Он надеялся на чудо, он призывал его, и вот, на пороге его личного рая он готов был повернуть назад. Попросту сбежать и думать, что все это был сон, галлюцинации, морок. Но легкое безумие, которое всегда было с ним, властно толкало в объятия последней надежды, к новой боли и иллюзиям. Джим тихо произнес:

- Не обманул. Но я снова твой должник, Шерлок. Впрочем, этот долг я выплачу с радостью, - он слегка склонил голову, потянулся вперед и прикрыл слезящиеся глаза.

Изящного жеста не получилось, Джим качнулся, падая в объятия Холмса, опираясь на него. Конечно, в этом были виноваты чертово солнце и чертова голова, которая внезапно закружилась, но губы Мориарти неотвратимо сомкнулись на губах Шерлока.

Джим был опытнее и искуснее Холмса, поэтому на этот раз поцелуй получился правильным. Он захватил инициативу, и детективу оставалось лишь повторять за ним заученные движения. Шерлок оказался способным учеником, и вскоре они ритмично сплетались языками, размыкая по очереди кончиком языка губы друг друга, как владыка какую-нибудь сокровищницу.

Осмелев, Шерлок провел по плечам Мориарти, поудобнее располагая руки, потом переместил одну под раскрытое пальто, положив ее на талию. Джим застонал ему в рот, отзеркаливая жест и с жадностью запуская не одну, а обе руки под пальто на спину детектива.

Теперь они не были противоположны, они не отражали друг друга, они являлись одним и тем же существом, сутью друг друга. Между ними была неразрывная связь, и Шерлок чувствовал ее. Их союз был воплощен в знаке равновесия. Они – гармония, нашедшая свою форму. Холмс блаженствовал, ощущая наконец-то восстановленную механику систем и баланс мыслей. Физическое самочувствие тоже было прекрасно, и, судя по отзывчивости, Джим с ним был полностью согласен.

Чем дольше длился поцелуй, тем больше Мориарти извивался и подрагивал в объятиях. Ему было мало поцелуя, ему было мало всего. Он хотел пробраться под кожу Холмса, стать его сердцем, его легкими. Ему хотелось плакать навзрыд, смеяться, ему хотелось, чтобы Шерлок чувствовал то же, что и он. Это было так необычно: переживать финал, момент, когда все завершено, все детали на своих законных местах. Части мозаики сошлись, и больше нет ничего: только он и Шерлок. Это было так ново, поразительно, что сейчас Джим мог показать фак парадоксу Бертрама(2). Он получил гораздо больше, чем рассчитывал. Наверно, люди называют это счастьем. Глаза опять что-то раздражало.

Шерлок почувствовал соленый привкус слез и отодвинулся, желая удостовериться, что все в порядке, но Джим не дал ему этого сделать. Он спрятал лицо у него на груди, прижимаясь лбом и тяжело дыша. Детектив быстрее пришел в себя, но он не знал, куда теперь девать свои руки и нерешительно опустил их на спину, слегка прижимая своего… Кого? Холмс не знал, как теперь называть Мориарти. Не друг. Не враг. Просто Джим? Позже он как-нибудь найдет способ спросить об этом у Джона. Он ведь лучше него разбирается в отношениях.

Мориарти, уткнувшись носом в основание шеи, пробормотал:

- Белоснежка умерла.

Шерлок помедлил с ответом:

- Злодей тоже.

- Значит, нужна новая сказка, - Джим поднял глаза.

В его взгляде, на порядок поздоровевшем, искрилась чистая радость, и лишь изредка проскальзывали до боли знакомые чертенята. Детектив неуверенно улыбнулся ему в ответ.
В это время раздался звонок телефона.

Джим и Шерлок вздрогнули. Холмс достал телефон и прочел вызов. «Господи, это Джон!» Ситуация осложнялась еще тем, что от Джима не укрылось выражение его лица и имя звонящего. Его брови нахмурились, по телу пробежала нервная дрожь. Он поднял грозный взгляд на Шерлока, и детектив подавил желание сглотнуть, но он не отступится от своих намерений.

- Так или иначе, предстоит серьезный разговор. Того, что случилось, и то, что есть между нами, уже ничто не изменит. Понадобиться время…

- Глупый песик!

- Ты его не знаешь, – твердо произнес Холмс и отключил телефон. Сейчас говорить с Джоном или с кем-либо еще было опасно. Вот, позже, когда они спустятся, если Мориарти все-таки отзовет снайперов…

Джим не выдержал и первый отвел взгляд, он обижено засопел, глядя в сторону. Шерлок неловко приобнял его. Он провел ладонями по спине, потом поднялся выше и погладил голову. Джим успокоился.

- Хорошо-о…- протянул Мориарти, он заметно повеселел и оторвался от детектива. - Как мы выберемся с крыши? Я, конечно, передам приказ своим снайперам, чтобы они держали людей твоего брата подальше, но они помогут только снаружи. Нам еще надо как-то спуститься. И еще, ты же понимаешь, что твоего Джонни придется держать под прицелом?

Услышав это, Шерлок напрягся, он сжал зубы, но промолчал.

Мориарти широко улыбнулся. К нему вернулось хорошее настроение и шутовской тон:

- О, не беспокойся, сладкий! С твоим Джонни ничего не случится, это просто подстраховка, чтобы припугнуть твоего бра-ата. Кстати, у меня появилась идея, как нам отсюда спуститься.

- У меня тоже, – криво усмехнулся Холмс, он обменялся с Джимом понимающим взглядом.

- Ты мне доверяешь? – спросил Мориарти.

- Нет. Совершенно.

- Отлично! – воскликнул Джим, достал телефон и набрал смс. - Вот и все. Можем идти.
Шерлок остановил его, придержав за плечи на вытянутых руках. Он посмотрел долгим взглядом, придвинулся и наклонился, чтобы коротко поцеловать своего бывшего врага.

- Да, теперь можем, – согласился детектив. - Старайся поменьше высовываться за меня, не подставляйся под огонь, и идем как можно быстрее.

Джим вынул свою Беретту и легонько ткнул ею в спину Шерлока:

- Вперед, дорогуша!




Биение сердец, тиканье часов, мерное движение стрелы времени… Все процессы в природе идут в одном направлении. Природой правит необратимость. Следовательно, все процессы в природе необратимы, и самый основополагающий из них - это любовь.

С точки зрения квантовой теории необратимость – это порождение объективной случайности, неустранимой из процесса ошибкой, обеспечивающая нарастание энтропии. В итоге, Хаос поглощает даже самую упорядоченную систему.

Чертоги разума лежат в руинах…





Примечания:

(1)Партита. Партита - музыкальное произведение, а партитура - нотная запись произведения.
(2)Парадокс Бертрама. Если двое по какой-либо причине оказываются в равных условиях(нулевая полная прибыль), а потом что бы они не делали они остаются все в тех же равных условиях, то это называется парадоксом Бертрама. В нашем случае Джима распирает гораздо большее счастье, чем Холмса при равных для обоих условиях. Шерлок допустил создание равных условий на крыше, признавшись, и пошел на уступку.

@музыка: Bee Gees. Method To My Madness